Щелково Агрохим
Александр Левшунов:
«Мы видим перспективу с компанией «Щелково Агрохим»

Фермер Александр Левшунов:
«Мы видим перспективу с компанией «Щелково Агрохим»
«Такого названия, как у нас, нет ни у одного крестьянского хозяйства», — шутит Александр Левшунов, глава КФХ «Тритикум» (Черлакский район, Омская область). Александр Николаевич окончил Тимирязевскую академию и поэтому знает названия растений на латыни, как истинный ученый-агроном. И название культуры, с которой начинал свою деятельность, он вынес, так сказать, на знамя своего хозяйства. Все логично. И как тут не вспомнить, что слово «тритикум» образовано от tritium — растертый (зерна, при растирании которых получается мука). И подумалось: есть еще один глубокий смысл в этом названии — «претерпевший трения». Прямо девиз получается. И его смело можно применить к любому российскому фермеру: ведь трение — в его значении «сила, препятствующая действию» — привычное дело для наших КФХ. Особенно для сибирских, у которых к бюрократическим препонам добавляются еще и природные. Но наш герой, пройдя через множество препятствий, вышел победителем.
Рапс уверенно завоевывает Сибирь
— Мы засеваем 18 тысяч гектаров пашни. Изначально, как и у многих сибирских фермеров, основной культурой была яровая пшеница, но ситуация на рынке зерна меняется, и сейчас предпочтительной культурой стал рапс. Сейчас у нас в структуре севооборота 30% занимает рапс, 30% —бобовые (горох, чечевица), и 30% —зерновые (только пшеница, ни овес, ни ячмень не сеем: затраты одинаковые, а цены значительно разнятся). По 6 тысяч гектаров на каждую культуру. Площади гороха у нас самые большие не только в районе и регионе, но и во всей климатической зоне. А доля крестоцветных культур в нашем КФХ является одной из самых оптимальных для севооборотов в Омской области. С прошлого года осваиваем такую новую для нас культуру, как чечевица, и довольно успешно. Правда, на рынке произошел обвал цен на зерно этой культуры. Другая проблема —нет сбыта, внутренний рынок узкий, покупают ее в основном страны Ближнего Востока. Вот, в прошлом году засеяли чечевицей 2 тысячи гектаров, а урожай —2 тысячи тонн —не продан до сих пор.

Основной конкурент по чечевице —Канада, да еще Австралия —они имеют опыт, наработки, с ними конкурировать тяжело, но мы не сдаемся. Пытаемся выйти на рынок Алжира —в этом, кстати, нам обещал свою помощь глава «Щелково Агрохим» Салис Добаевич Каракотов, ведь компания открыла представительства в Турции и Алжире.

— Какие сорта культур предпочитаете выращивать?

— Конечно, перспективные высокопродуктивные. Выращиваем сорта яровой пшеницы омских селекционеров —Омская 36 и Боевчанка. Так, на сорте Боевчанка в непростом 2018 году мы получили прекрасную пшеницу 3 класса с клейковиной 25–28% при урожайности 30 ц/га. Горох выращиваем орловской селекции (ВНИИЗБК), его нам рекомендовали в опытном хозяйстве «Щелково Агрохим» —ООО «Дубовицкое». Сорт этот засухоустойчив, что весьма актуально для нашей степной зоны, устойчив к полеганию и осыпанию. Содержание белка —до 25%. У нас отработана система семеноводства гороха по технологии прямого посева.
О двух ногах

— Один опытный руководитель сказал мне как-то: «Когда в хозяйстве две отрасли растениеводство и животноводство, то оно стоит прочно на двух ногах. А когда только одно направление, то хозяйство колченогое…». В вашем КФХ развивается не только растениеводческая отрасль с определенных пор вы, агрономы по специальности, обзавелись и животноводством!

— Признаюсь, изначально заводить коров не планировалось —уж больно хлопотно и затратно для фермера. Но в 2011 году руководство местного умирающего хозяйства решило вырезать весь оставшийся скот, и районные власти —глава района, начальник сельхозуправления —уговорили меня выкупить у них остатки скота и земли. И без ложной скромности скажу: за 11 лет мы много сделали в этом новом для нас направлении. Прежде всего обновили стадо: покупали племенных нетелей, активно внедряли искусственное осеменение. И в данный момент молочное стадо полностью голштинизировано (в прошлом году запустили новый животноводческий комплекс на 520 коров молочного стада с системой беспривязного содержания и доильным залом по технологии «европараллель»). Намерены за год-два увеличить стадо на 300 коров. Мы интересуемся новыми технологиями по обновлению стада, в частности технологией пересадки эмбрионов КРС. Знаю о том, что это прогрессивное направление, бывал за границей, видел, насколько оно перспективно. Знаем, что в структуре «Щелково Агрохим» существует завод по производству эмбрионов КРС —«Бетагран Липецк», и намерены пробовать применить этот прогрессивный метод воспроизводства стада у себя на комплексе.
В Научном центре АО «Щелково Агрохим»
— Из каких культур складывается кормовая база?

— Недалеко от комплекса сформировали так называемый прифермский севооборот. На корм животным выращиваем люцерну и кукурузу на силос и на корнаж (измельченные початки кукурузы без стеблей и листьев прим. ред.). Выращивать кукурузу на корнаж мы попробовали одними из первых в Западной Сибири. В 2017 году зерно вызрело, а нынче не успело —решили поэкспериментировать, оставили на весну, попробуем убрать. Кроме того, используем в кормовых целях рапсовые отходы —купили экструдер и наладили переработку.

Мы ценим комфортные условия от «Щелково Агрохим»

— В системе защиты растений вы уже несколько лет на 100% применяете препараты «Щелково Агрохим». Вы сразу пришли к решению закупать только щелковскую продукцию?

— С «Щелково Агрохим» сотрудничаем восемь лет. Все 100% СЗР приобретаем только у этой компании: препараты нас устраивают по качеству и по цене. Кроме того, мы ценим комфортные условия поставок: мы составляем заявку, расписываем график поступления препаратов по месяцам, и все приходит вовремя и четко —наша задача без задержки рассчитаться.

Были времена, когда мы «мотались» по рынку пестицидов всюду, искали препараты подешевле, но потом поняли, что щелковская продукция —оптимальный вариант. И теперь мы заказываем в представительстве полный пакет препаратов на все культуры. Всего приобретаем СЗР на 50 миллионов рублей каждый год.

Интересуемся новинками: когда появляется новый препарат, берем его на треть площадей, пробуем, если устроило, то на следующий год закупаем уже на всю площадь культуры. Или пользуемся рекомендациями авторитетных друзей-фермеров, которые уже попробовали препарат на практике.

— Какие конкретно препараты применяете на рапсе, пшенице, горохе?

— На рапсе используем протравитель Имидор Про. Если дальше перечислять по всей линейке на эту культуру, то это: глифосат Спрут Экстра и селективные гербициды Лорнет и Репер, инсектициды Карачар и Эсперо (в зависимости от видов вредителей). В 2018 году проводили 4 инсектицидные обработки: первую на упреждение —боялись вспышки капустной моли, и дальше по мере того как отрождались новые поколения гусениц. В 2017 году обрабатывали тоже четырежды, а бывает, что требуется и 5–7 обработок.

Надо сказать, рапс мы реализуем в объеме 70–80% урожая в Китай. Китайцы очень требовательно относятся к контролю за остаточным количеством пестицидов в продуктах, но применение щелковских препаратов гарантирует нам абсолютную экологическую чистоту урожая.
Не пахать земля живая!

— Более 10 лет в вашем фермерском хозяйстве применяется технология прямого высева. То есть земля под всеми культурами не пашется. На чем основана ваша многолетняя приверженность к этому, до сих пор кое-где спорному, способу работы на земле?

— Я убежден, что технология No-till для Западной Сибири и северного Казахстана является панацеей, так как она идеально подходит для наших климатических условий. Да, мы не пашем землю, кроме полей прифермского севооборота —например, под кукурузой, которые после заготовки силоса бывают уплотнены КАМАЗами, тут уж приходится почву обрабатывать, да и то дискаторами.

— Как пришли к решению осваивать эту технологию?

— Когда только начинал фермерствовать, услышал о «нулевке», заинтересовался. Начал посещать конференции, посвященные данной технологии. Пообщавшись с авторитетными в сельскохозяйственной отрасли людьми, понял, что стоит попробовать. Соблюдая все тонкости технологии No-till, довольно быстро начал видеть положительный результат в экономическом плане.

Сейчас это направление у нас в хозяйстве «курирует» сын Максим, он у нас уже академик в этом деле: часто бывает даже на международных конференциях по этому вопросу, ездил к американским, канадским фермерам, смотрел своими глазами на первопроходцев этого опыта.

(Тут Левшунов-старший нас оставил, отправившись на деловые переговоры, и разговор о прогрессивной технологии продолжился уже с Максимом Александровичем).

— Отец давно интересовался этой технологией. Она ему близка по духу и по философии…

— А какая же, по-вашему, философия у No-till?

— Более дружественная к природе. Ведь самый главный производственный актив земледельца —почва, мы же не на гидропонике выращиваем культуры. И надо бережно относиться к этому ресурсу. Достаточно взять анализ почвы: в тех хозяйствах, кто работает по классической технологии (с отвальной вспашкой), и в тех, кто работает по No-till, и сравнить их по содержанию макро- и микроэлементов, гумуса, по почвенной биоте (все микроорганизмы бактерии, грибы, дождевые черви, мышки…), которая непременно должна жить в почве. И вы убедитесь, при какой технологии почва живая. А она —живая! Великие почвоведы —Докучаев, Вильямс —утверждали, что почва не просто средство производства, а целый живой мир. Они изобрели трехпольный севооборот, чтобы почва не выпахивалась, сохраняла живое равновесие.

Еще один из положительных экологических и экономических факторов — сохранение влаги. Для нас это очень актуально: мы работаем в степной зоне области, где осадков мало, и они неравномерно распределяются по вегетационному сезону. Чтобы сохранить влагу, нужно укрыть почву от выветривания и испарения влаги, и это позволяет сделать нулевая технология, потому что подразумевает сохранение всех растительных остатков в поле в виде мульчи, которая закрывает почву и уменьшает испарение. Это особенно заметно в засушливый год — достаточно замерить количество испаренной влаги (транспирация), чтобы убедиться, что при классической технологии потери влаги значительно больше, чем при нулевой.
Омское представительство «Щелково Агрохим» с партнерами и клиентами
— Что касается пшеницы, то это для нас не проблематичная культура: на ней отработанная технология, состав сорняков один и тот же из года в год, и нам уже известен. Проблем нет: гербициды «Щелково Агрохим» нас вполне устраивают. Одна просьба: хотелось бы новый фунгицид с действующими веществами пролонгированного действия. Дело в том, что в последние годы нас стала одолевать ржавчина. Раньше такой напасти в Сибири не было. Может, потому, что пшеницы много в севообороте… Последние 3–4 года без фунгицида вырастить пшеницу хорошего качества у нас стало нереально. А раньше здесь толком и не знали, зачем нужны фунгицидные обработки. И при этом пшеницы с клейковиной ниже 25% не было. Но мы нашли чем бороться с ржавчиной на пшенице —третий год применяем Титул Дуо. Кстати, я защищал кандидатскую диссертацию по теме «Селекция яровой мягкой пшеницы по устойчивости к стеблевой ржавчине». Селекция на устойчивость именно к стеблевой ржавчине у нас не велась. Создавались сорта, устойчивые к бурой ржавчине, а вот в отношении стеблевой как-то успокоились. Знали, что в центральных регионах она бушует, а до нас не дойдет. Но с каждым годом она завоевывает все больше площадей.

Стеблевая ржавчина —одно из наиболее опасных грибных заболеваний пшеницы. Во время холодной войны этот патоген рассматривался как биологическое оружие в войне с СССР, этот факт задокументирован. Достаточно распылить небольшое количество спор над территорией России, чтобы воздушные массы разнесли паразита на большую территорию, и практически вся страна останется без хлеба.

У нас до недавнего времени это заболевание на территории Западной Сибири практически не встречалось, потому что споры паразита не зимовали здесь, но все изменилось. С 2007 года мы регулярно фиксируем случаи поражения пшеницы стеблевой ржавчиной в Омской области. Видимо, споры этого грибка заносятся в наш регион ветром.

В нашем хозяйстве мы не ждем, когда появятся первые признаки этого грозного заболевания —обрабатываем превентивно Титул Дуо. Пробовали фунгицид Триада —этот препарат показал себя лучше, но он дороже.

А для защиты гороха, у которого ржавчина — самая вредоносная болезнь, у «Щелково Агрохим» тоже есть очень хороший фунгицид Винтаж. Я могу его смело рекомендовать сельхозпроизводителям, проверено: он реально помогает. Хороший гербицид на горохе Гермес. Аналоги есть и у других фирм, но они действуют жестко, угнетают культуру, обладают последействием. А Гермес, если обработать им посевы гороха в правильные сроки, как положено — в фазу 3 настоящих листьев, то в таком случае и поле чистое, и культура без стрессов.
Александр Левшунов
Фермер
www.betaren.ru

29.04.2019 19:11:17

Чтобы обсудить статью с коллегами, авторизуйтесь в системе


8

СВЕЖИЙ НОМЕР В ПОДАРОК!