ПОДПИСАТЬСЯ ВАША ИСТОРИЯ

Олег Мироненко: «Мировой рынок органики — это открытая ниша для российских производителей»

Олег Мироненко,  исполнительный директор  Национального органического союзаПо оценкам экспертов, в 2025 году Россия могла бы занять 10–15% мирового рынка органики и догнать Европу по уровню производства. При этом сам рынок органической продукции вырастет в 2,5 раза и достигнет €225 млрд. А это значит, что при самых скромных подсчетах Россия сможет зарабатывать на экспорте органики больше, чем сейчас на поставках всей сельхозпродукции за рубеж. Очевидные перспективы, к сожалению, пока спотыкаются об отсутствие законодательного регулирования этого рынка в России. Но надежды на то, что в 2018 году закон об органическом сельском хозяйстве все-таки примут, есть. О том, с какой продукцией российские аграрии могли бы выйти за рубеж и что в приоритете: наполнить внутренний или завоевать внешний рынок, рассказал исполнительный директор Национального органического союза Олег Мироненко.


— Олег Викторович, с 1 января 2018 г. вступил в действие межгосударственный стандарт ГОСТ 33980–2016 «Продукция органического производства. Правила производства, переработки, маркировки и реализации. NEQ CAC/GL 32–1999», принятый Евразийским советом по стандартизации, метрологии и сертификации (ЕАСС). В каких странах он будет признаваться?

— Пока к нашему стандарту присоединились Республика Кыргызстан и Республика Таджикистан. Обсуждается вопрос присоединения к нему Белоруссии и Казахстана. Если мы сумеем договориться, то это станет первым шагом к выработке единого экономического пространства для органической сельхозпродукции, которая производится в странах бывшего СНГ.

К слову, в Белоруссии в скором времени ожидается принятие закона об органическом сельском хозяйства. В Казахстане закон действует с 2015 года, но при этом ситуация парадоксальная — там нет собственных стандартов, то есть подзаконных актов, закон по сути мертв. Сейчас половина экспортируемой органической продукции из Казахстана отравляется в КНР, а остальная часть — в Россию, и страна находится на распутье. Нужно либо принимать стандарты, похожие на те, что действуют в Китае, либо на те, что существуют в России.

— За последние полгода на уровне правительства неоднократно озвучивались перспективы для экспорта российской органической продукции. Министр Александр Ткачев говорил, что наша страна может занять 10–15% мирового рынка органики. Это действительно достижимо в обозримом будущем?

— Давайте посмотрим на цифры. Сегодня в мире ежегодно производится органической продукции на сумму около 90 млрд евро. Производство растет со скоростью 10%, потребление — 15%. К 2025 году по всем прогнозам рынок достигнет 225 млрд евро. Соответственно нам надо нарастить производство продукции на 120–130 млрд евро. Кто заполнит нишу? Европа способна произвести лишь 20–25% от потребления. Конечно, некоторые страны уже к этому готовятся. В Индии, например, за короткий период времени было сертифицировано порядка 600 000 органических производителей (при их общем числе в мире 2,4 млн), и страна заняла второе место за последний год по экспорту. По такому же пути идет Бразилия. В Китае, помимо производства, очень быстро растет и потребление — страна заняла 5 место в мире по его уровню. Россия обладает колоссальным потенциалом — это почти 28 млн залежных земель, которые можно быстро сертифицировать под органику. Мировой рынок органики — это открытая ниша, конкуренции пока нет. 130 млрд евро, можно сказать, лежат у нас под ногами.



— А что касается внутреннего рынка, можем ли мы сейчас удовлетворить растущую потребность? Не случится ли так, что свою продукцию мы будем поставлять на экспорт, а для наших жителей импортировать европейскую и т.д.?

Штефан Дюрр, президент группы компаний «ЭкоНива», выступает  на конференции, организованной Национальным органическим союзом  в рамках выставки «Золотая осень — 2017»

— Сегодня это открытый вопрос: что Россия должна делать — развивать экспортный потенциал или накормить себя? Пока основной рынок сбыта органической продукции это Москва и Санкт-Петербург. Но ведь наша задача идти дальше, в регионы. А для этого нужны два фактора — цена товара и доверие потребителей. Пока стоимость органической продукции довольно высокая, но это связано с отсутствием закона и небольшим количеством предприятий. Что такое 80 сертифицированных производителей, когда в маленькой Литве это количество достигает 2400? Я уже не говорю об Австрии и Германии, где число «органиков» более 20 000. Конечно, в этих странах государство вкладывается в сектор, субсидирует производителей. У нас пока вся органика находится за пределами правового поля. На словах государство органику признает, но пока нет ни одной реальной программы поддержки.

— Что в приоритете для самих производителей органики — внутренний или внешний рынок?

— Сейчас большинство производителей пока работают на рынок Москвы. По потенциалу он готов потреблять продукции на 1,5 млрд евро, а мы с учетом зарубежных поставок продаем на сумму 70-80 млн евро. Пока закон об органическом сельском хозяйстве не принят, будет развиваться экспорт, и органические предприятия будет больше работать с европейскими сертификаторами. Мое мнение – сначала нужно наполнить российский рынок. Но без закона это невозможно.

— В каком состоянии находится закон сейчас, в начале 2018 года?

— 18 января 2018 г. на заседании Правительства РФ был одобрен законопроект «О производстве органической продукции» и принято решение о его внесении в Госдуму. В ближайшее время депутаты рассмотрят данный документ. Главная задача на сегодняшний день — чтобы после принятия Госдумой закон после всех изменений и дополнений вышел именно в том виде, котором его ожидает органическое сообщество. И Национальный органический союз будет следить за этим и участвовать в процессе принятия так же, как раньше он участвовал его разработке.

— С какой продукцией наши аграрии могли бы выйти на мировой рынок?

— Сейчас ситуация такова, что мировой рынок готов купить у нас органическую продукцию, но нам нечего предложить. Мы можем пойти за рубеж с целым рядом направлений — зерновые, овощи, крупы, мед. И это, например, позволило бы нашим аграриям стабилизировать или улучшить свое положение в условиях, когда цены на классическое зерно на внутреннем рынке волатильны. Сейчас рынок готов купить органическое фуражное зерно, при чем цена на него сопоставима со стоимостью классического зерна высокой категории.

— По вашим прогнозам, будет ли органический рынок в России развиваться так же бурно, как в европейский странах, США, Китае?

— Надо заметить, что органика в мире развивалась достаточно вяло в течение длительного времени. Годом ее рождения считается 1962 год, но с этого периода по 1991 рынок практически никак не развивался. В 1991 году вышел первый европейский стандарт, и с этого момента начинается бурное развитие направления. А знаменитый зеленый листок был принят только 2010 году. Введение маркировки органической продукции, понятных правил рынка привело к тому, что уровень доверия потребителя вырос. В 2000 году органической продукции производилось больше, чем покупалось, сейчас ситуация обратная. В России уровень потребления уже начинает расти. При этом люди на уровне сознания пока плохо понимают разницу между обычной продукцией и органической, но на подсознательном уровне они готовы перейти на органику.

В Австрии активными покупателями органической продукции являются 24% населения, разница в цене товара там составляет приблизительно 30–40%. В Финляндии 60% граждан покупают органическое молоко (разница в цене с традиционным продуктом составляет всего 15%). В России пока уровень доверия потребителя невысокий, это связано с отсутствием закона, который бы разграничивал понятия «органика», «эко», «био» и т.д. Словом «эко» сегодня спекулируют недобросовестные производители, используя это как маркетинговый ход, с помощью которого можно продать товар с большей маржой. Закон об органических продуктах запустит процесс чистки полок в магазинах.

Олег Мироненко на пресс-конференции учредителей Национального органического союза (Олег Мироненко на пресс-конференции учредителей Национального органического союза (фото: РБК)— Насколько сейчас наши стандарты на органическую продукцию эквиваленты европейским?

— Мы четко понимаем, что нам еще надо двигаться в сторону взаимопризнания с ЕС и другими странами мира. Сейчас наши стандарты эквиваленты европейским на 70%, и у нас есть дорожная карта, как мы должны менять их, чтобы довести уровень до 95% (5% — национальная особенность). Межгосударственный стандарт уже отправлен на анализ в IFOAM (Международная федерация движения экологического сельского хозяйства). Мы уверены, что в ближайшее время нам также будет предложена дорожная карта по его доработке.

Вообще я считаю, что первое время производителям органической продукции стоит проходить двойную сертификацию и ставить на товарах два знака — европейский и российский. Так потребитель будет понимать, что этот продукт ничем не отличается от европейского. А к 2025 году, я надеюсь, мы достигнем взаимопризнания с Европой.

— Какие успешные органические проекты, помимо «АгриВолги», «Савинской нивы», вы можете назвать?

— «Черный хлеб» — фермерское хозяйство в Тульской области, созданное олимпийским чемпионом Павлом Абрамовым. Компания «Аривера» — одна из немногих, кто производит органическую гречку и ряд других круп. «Экофермы Кубани», объединившие вокруг себя нескольких производителей овощей, теперь поставляют свою продукцию в Москву. «Сиббиопродукт» — самый крупный из наших экспортёров органических продуктов. Для малых и средних предприятий органика — это лучший путь развития. Конкурировать по цене с крупными холдингами невозможно. И здесь у фермеров два пути. Либо кооперироваться и обеспечивать стабильные крупные поставки ритейлу, либо взаимодействовать с системой небольших магазинов. Сложно сказать, что будет развиваться успешнее, но опыт Европы показывает, что 50% органической продукции реализуется через торговые сети.

— Олег Викторович, основываясь на опыте работы органического рынка в других странах, как, на ваш взгляд, государство могло бы дать серьезный импульс к развитию, с помощью каких мер поддержки?

— Пока мы, к сожалению, смотрим на бюджетные деньги как на инвестиции, которые никогда не вернутся. Это узость мышления. Давайте представим, что государство вложит средства в развитие экспортного потенциала. Я уверяю, что эффект отдачи будет колоссальный. Органика окупает инвестиции в течение 7–8 лет, в то время как классические предприятия — 10–15.

Как правительство могло бы «раскачать» рынок? Во-первых, во всем мире конверсионный период компенсируется государством. Во-вторых, можно оказать поддержку предприятиям переработки, которые захотят работать с этой отраслью, в виде доступных кредитов.

Добавлю, что от государства зависит определение вектора, куда мы будем двигаться дальше. Сейчас в экономике нет такого сектора, в котором есть столь свободная ниша, к которой Россия была бы полностью готова, кроме органического сельского хозяйства.

Людмила Усольцева

фото: РБК


Для продолжения чтения войдите в центр опыта и инноваций


+7


Для регистрации и получения доступа к материалам обратитесь в клиентский отдел по телефонам:
8-905-858-88-19, 8-905-858-87-34 или по e-mail: agrotmn2016@mail.ru.
СВЕЖИЙ НОМЕР В ПОДАРОК!