ПОДПИСАТЬСЯ ВАША ИСТОРИЯ

Российские машины на AGRITECHNICA 2017: интерес европейских аграриев растет

Эксперты говорят о благоприятных для развития сельхозмашиностроения условиях в стране, которые обеспечены рядом факторов. Прежде всего производителям удалось сохранить ключевые компетенции в этой сфере. Большую поддержку отрасли оказала реализация программы № 1432. Предоставление аграриям в рамках нее отечественной техники со скидкой 15–20% сформировало устойчивый спрос и позволило машиностроителям заниматься долгосрочным планированием. Об успехах отрасли говорит и растущий интерес к российской экспозиции на крупнейшей выставке сельхозтехники AGRITECHNICA 2017 в Ганновере. О тенденциях мирового и российского сельхозмашиностроения, а также о том, какое впечатление на зарубежных гостей произвела техника под брендом «made in Russia» — в эксклюзивном материале журнала «Аграрная политика».



Вячеслав Пронин, помощник президента Ассоциации «Росспецмаш»: «Наши сельхозмашины на равных конкурируют с мировыми брендами»

— Чем, с вашей точки зрения, выставка 2017 года отличалась от предыдущих?

— С точки зрения количества участников могу оценить только визуально: выставка, конечно, гигантская, как, собственно, и в предыдущие годы. Если же говорить об инновациях, лично у меня сложилось впечатление, что за два года, прошедшие с прошлой выставки, компании больше сконцентрировались на улучшении и доработке уже существующих идей. Мировые производители работают в направлении доведения, доработки, улучшения. Медалисты инновационного конкурса 2017 года в большей степени представляли не какую-то новую идею, а внедрение идей прошлых лет в практику. Например, серебряный призер Amazone с программой для обучения пользователей и сервисного персонала сельхозтехники SmartService 4.0, которая использует технологии виртуальной реальности и дополненной реальности. В предыдущие годы эта инновация уже была презентована, компания ее доработала, усовершенствовала и внедрила в практику.

То, что предприятия концентрируются и активизируют усилия по внедрению изобретений в жизнь, не менее интересно, чем разработка новых идей. Потому что можно долго мечтать и так ничего и не сделать, а производители перешли от разработки идей ‑к непосредственному их применению.

— Как на фоне мировых брендов выглядели российские сельхозмашиностроители?

— Очень достойно! К российской экспозиции был значительный интерес. Она была разделена на две части, и везде наблюдался высокий интерес к продукции наших предприятий. Безусловно, мы делаем ставку на то, что у нас при сохранении уровня качества более низкая стоимость, для европейских фермеров это очень актуально. Но при этом и по техническому уровню не было впечатления, что наши компании привезли машины из прошлого: абсолютно соизмеримый, равный технический уровень.

Если мы говорим о самоходной технике, то те же системы спутниковой поддержки выполнения операций, те же системы электронного мониторинга самой машины, сервисы настройки машин —абсолютно на уровне глобальных производителей, но при этом, еще раз подчеркиваю, у нас очень конкурентоспособное предложение по цене.

Российские стенды никогда не пустовали, шла работа В2В, вопросы, разъяснения. Я считаю, что в 2017 году выставка была очень успешной для российских компаний, при том что все ехали с разными целями: кто-то —продавать технику, кто-то —искать дилеров, кто-то —сравнить себя с конкурентами. Я считаю, что все компании своих целей добились.

— То есть российские бренды сегодня популярны в мире?

— Безусловно. Довольно большая часть посетителей наших стендов —те, кто шел целенаправленно посмотреть на российские машины. Коллективная российская экспозиция на выставке организовывается уже во второй раз, и многие ехали посмотреть именно наши бренды, узнать схемы продаж. Если раньше покупатели боялись приобрести «кота в мешке», потому что непонятно, что за сервис, какова ситуация с запчастями, то сегодня прошли два года, наши компании уже заключили договоры с посредниками, Ростсельмаш, к примеру, уже строит свой склад в Германии… На этот раз потенциальные покупатели приходили не просто из любопытства, а с мыслью о том, что можно начинать бизнес.



— Судя по тому, что Ростсельмаш открывает склад в Германии, наши реальные и потенциальные покупатели это уже не только фермеры Восточной Европы и стран Азии, но и западноевропейские аграрии?

— И уже не первый год. Российской сельскохозяйственной техникой интересуются немецкие, французские аграрии. Деньги считают везде, и европейские фермеры не исключение. Когда они видят машину того же технического и качественного уровня по значительно более привлекательной цене, им, естественно, приходят в голову мысли о приобретении такой техники.

Российская техника, в особенности самоходные машины, сегодня достаточно распространена в мире. Прицепные стартовали чуть позже, им еще нужно время, чтобы себя зарекомендовать, отработать схемы продаж, сервиса. Но, я думаю, они тоже займут свою нишу на европейском рынке.

— Есть ли сегодня у отечественного сельхозмашиностроения какие-то слабые позиции, сегменты, в которых мы все еще не можем конкурировать с зарубежными коллегами?

— Такие сегменты есть, но я бы не стал называть их слабыми позициями. Так, специальную сельхозтехнику —самоходные картофелеуборочные, свеклоуборочные комбайны —мы сегодня не производим. С другой стороны, можно назвать единицы стран, где производится весь спектр такой техники.

Однако, если мы увидим развитие отрасли, например, производства картофеля (когда у нас перестанут играть цифрами, и мы получим правдивую статистику по этому производству), когда появится устойчивый спрос, реальный стабильный рынок для таких машин, я уверен, что зарубежные инвесторы придут сюда с идеей организовать производство, и существующие российские компании будут развивать его в этом направлении. Просто пока нет сформированного рынка, а компании чаще всего отталкиваются именно от него, прежде чем идти на экспорт.

Показательна, на мой взгляд, ситуация с виноградоуборочными комбайнами: виноделие развивается, но спрос —две, максимум четыре единицы в год. Понятно, что нецелесообразно строить ради этого завод. Там, где есть рынок, у нас есть конкурентоспособное современное производство, где рынка как такового нет, мы и не производим машины.




— Можно ли говорить о том, что приоритетной задачей для сельхозмашиностроителей становится дальнейшее освоение внешнего рынка, а на внутреннем уже все проблемы решены?

— Действительно, у нас очень хорошие тенденции по наполнению внутреннего рынка с точки зрения рыночной доли. Но при этом не будем забывать, что вообще оснащенность сельхозтехникой у нас на крайне низком уровне. Т.е. есть потенциал не только с точки зрения импортозамещения, у нас еще огромный потенциал по обновлению парка. Поэтому нельзя сказать, что у нас приоритет сместился на экспорт. Приоритет всегда —это внутренний рынок. Как минимум по той простой причине, что действует доктрина продовольственной безопасности, в которой черным по белому написано, что основная цель —это снижение зависимости российского сельхозпроизводства от импортной техники и технологий. Соответственно, наша обязанность и как социально ответственного бизнеса и вообще как граждан этой страны —обеспечить внутренних потребителей всеми основными видами техники нужного качества, ассортимента и в нужном количестве. Но при этом, если есть возможность производить больше и направлять на экспорт, этот приоритет так же важен.

Экспортная ориентация, помимо дополнительного заработка, дает очень важную вещь: стимул к инвестициям, развитию, инновациям, потому что невозможно конкурировать на внешних рынках без предложения какого-то инновационного продукта. Когда компании выходят на внешний рынок, они понимают, в какую конкурентную среду они попадут, и они готовятся к этому. В то же время это позитивно отражается и на внутреннем рынке. Наш российский рынок настолько открыт для импорта, что, по сути, конкурируя на экспортных рынках, мы конкурируем и внутри.

— Кто сегодня наши главные конкуренты в мире?

— В первую очередь мы конкурируем с немецкими, американскими, итальянскими брендами: это зерноуборочная и кормоуборочная техника, и большие тракторы, и почвообрабатывающие высокопроизводительные агрегаты. Такая расстановка сложилась исторически. Вся эта техника производилась в этих странах много лет, есть определенные наработки, традиции. Мы свои позиции на каком-то этапе, возможно, растеряли, но сегодня снова идем вперед, восстанавливаем имя сильнейших производителей сельскохозяйственной техники. Поэтому и конкурируем мы с сильнейшими.

Понятно, что западные компании уже в полной мере воспринимают наших производителей как серьезных конкурентов и коллег, с которыми необходимо считаться. В этом отношении показательно, что на выставку AGROSALON, которую наша ассоциация организовывает каждые два года, в 2018 году заявлено огромное количество иностранцев: как раз посмотреть, что предлагает Россия (очень много аграриев, фермеров, потенциальных покупателей). Это говорит о том, что некий авторитет мы уже вернули, после пары десятков лет забвения отрасль поднялась из руин.


_______

Второй год подряд российские сельхозпроизводители выступили единой экспозицией. Организаторы —Министерство промышленности и торговли России, Российский экспортный центр и Ассоциация «Росспецмаш». По сравнению с предыдущей выставкой общая площадь российской экспозиции увеличилась вдвое и составила 2 117 м2. Свои новинки представили компании Ростсельмаш, Петербургский тракторный завод, «Навигатор —Новое машиностроение», «БДМ-Агро», VELES, «Лилиани», «Новые Агро-Инженерные Решения» и «ПромАгро». Кроме того, компании «Пегас-Агро», ООО «АГРО» и «Мельинвест» были представлены информационными стендами.


— Если наша техника сегодня вполне конкурентоспособна, значит машиностроители осознали необходимость инвестировать в науку, разработки. Нужно ли в этом случае продолжать поддержку НИОКР со стороны государства, или они уже сами справятся?

— Я думаю, что стимуляция со стороны государства все-таки должна измеряться не годами, а десятилетиями, чтобы компании вошли в этот режим. Какие-то компании уже готовы сами тратить немалые средства на НИОКР, они понимают, зачем это нужно, четко оценивают рыночные перспективы инноваций, понимают, сколько готовы на это потратить и т. д. Какие-то компании еще нет. Поэтому поддержка со стороны государства должна работать хотя бы 10–15 лет. Возможно, она будет снижаться в объемах, но она должна быть, чтобы для компаний стало данностью, что всегда нужно инвестировать, всегда нужно внедрять инновации. Как у немецких компаний: они не представляют себе, как можно начать год без новой или обновленной машины. Это уже должно «попасть в кровь» компании —без стремления к новому работать нельзя.

Ведь за рубежом у лидеров рынка применяется различного рода стимулирование. У них есть и поддержка приобретения сельхозмашин, и поддержка строительства новых заводов. Поддержка существует постоянно. Когда ситуация благоприятная, они снижают ее до минимума, когда осложняется —увеличивают. Если наступает кризис, никто своих производителей не бросает. К ним прислушиваются. У них это уже скорее общеэкономические механизмы: налоговые льготы, ускоренные амортизации. В итоге собственникам выгоднее инвестировать, чем изымать прибыль. Чего у нас, к сожалению, пока нет. Оказывается помощь и в продвижении продукции, например, Германия с коллективными стендами участвует во всех возможных выставках во всех странах. Это непрекращающаяся работа.

— То есть не от кризиса зависит?

— Не антикризис, а постоянная работа, тонкая настройка. Возможно, это стоит значительно меньших денег. Поэтому пока преждевременно объявлять себя победителями и забыть про отрасль. Пока у нас есть экономические проблемы в целом по стране: неконкурентоспособная налоговая политика, необоснованно высокие заемные средства, не всегда адекватная внешнеторговая политика. Пока есть эти перекосы, на отраслевом уровне государство должно попытаться их компенсировать и выровнять. Я не говорю о том, что следует создавать инкубационные условия. Нужно создавать равные условия. Если —мы отслеживаем эти моменты —например, у канадских производителей налог на прибыль 33%, а у нас —20%, то, казалось бы, мы в более выгодном положении. Но при этом у них различные льготы, вычеты, и т. д., что снижает эффективную ставку налога до 12%, а у нас остаются все те же 20%. Соответственно, грубо говоря, эти 8% государство должно компенсировать, чтобы мы могли конкурировать на равных по всем направлениям хозяйственной деятельности. Те меры, которые сейчас существуют, мы не воспринимаем как интенсивную поддержку, а как компенсацию для создания равных условий конкуренции.


Руководитель проекта AGRITECHNICA Мари Серве: «Российские производители активно ищут новые экспортные возможности»

— Мари, чем, по мнению организаторов, отличалась Agritechnica 2017 от предыдущих выставок?

— Мы отметили, что участники выставки организовали более крупные экспозиции. Это, вероятно, связано с желанием показать больше продуктов и в некоторых случаях более крупное оборудование. Для нас это показатель, что Agritechnica сегодня становится витриной для новых технологий в сельхозмашиностроении в большей степени, чем когда-либо ранее. По-прежнему мы отмечаем большое количество иностранных гостей. Общее число посетителей выставки Agritechnica 2017 составило почти 458 тыс. человек, из них 110 тыс. —гости из-за рубежа. Если говорить о географическом охвате, то это представители из 128 стран.

— Появились ли в процессе развития у мероприятия свои «звезды» участники, экспозицию которых хотят посетить в первую очередь, от которых постоянно ждут интересных новинок?

— Интерес посетителей зависит от того, что представляет компания. Конечно, наибольший интерес вызывают инновации. Вообще, награждение победителей на выставке Agritechnica —одна из лучших возможностей первыми узнать об инновациях в сфере сельхозмашиностроения.

— Насколько «урожайной» на награды оказалась Agritechnica 2017?

— В 2017 году на выставке Agritechnica вручили две золотые медали за инновационные разработки компаний CLAAS (Cemos Auto Threshing автономная система молотилки для зерноуборочных комбайнов с соломотрясом и гибридных комбайнов) и KEMPFER (StalkBuster первая интегрированная в кукурузную жатку система уничтожения стерни) и 29 серебряных наград. Кроме того, были вручены награды в специальных номинациях.

— Как меняется с течением времени, по мнению организаторов выставки, российская экспозиция техники?

— Мы на протяжении многих лет наблюдаем устойчивый и количественный, и качественный рост российских экспонентов. В течение 10 лет число российских участников на Agritechnica удвоилось. Благодаря мощной поддержке российского правительства (Российского экспортного центра) страна была представлена двумя крупными павильонами, ставшими базой для 15 экспонентов, которые презентовали тракторы, комбайны и прицепные машины и механизмы российского производства для крупномасштабного земледелия. Это означает, что российские производители активно ищут новые экспортные возможности и развивают свои технологии по мировым стандартам.

— Насколько интересны гостям выставки участники из России?

— Российские павильоны стали заметной особенностью выставки. Большая яркая вывеска и уникальный привлекательный дизайн наглядно презентовали крупнейшую экспозицию, когда-либо организованную российской Ассоциацией производителей машин и оборудования «Росспецмаш». Не проявить интереса к такой экспозиции было невозможно: большое количество гостей, осмотревших различные стенды, подтвердили интерес к выставленной российскими производителями продукции.

Лариса Никитина

10.04.2018 09:32:31

Чтобы обсудить статью с коллегами, авторизуйтесь в системе


+7

СВЕЖИЙ НОМЕР В ПОДАРОК!